Серьезный человек

Мрачный 77-летний романист Маккарти, называемый иногда «вторым Сэлинджером» за нелюдимость, — один из главных кандидатов в главные писатели Америки, страны с главной (самой влиятельной) книжной индустрией в мире.

На постсоветском пространстве он, тем не менее, приобрел относительно широкую известность лишь после «оскаровского» триумфа экранизации его предпоследней книги «Старикам здесь не место» (благо, до того по-русски, кроме романа «Кони, кони» (All the Pretty Horses), его, кажется, и не публиковали). «Старики» на родине вышли в 2005-м, «Дорога» — годом позже; в 2007-м она получила «Пулитцера», в 2009-м обзавелась неизбежной экранизацией с Вигго Мортенсеном в главной роли, снискавшей довольно теплый критический прием, пусть и не сравнимый с восторгами по поводу коэновских «Стариков».

Но среди личных достижений Маккарти главное (если не с точки зрения критического признания — некоторые полагают лучшей его вещью «Кровавый меридиан» 1992 года про истребителей индейцев на американо-мексиканском пограничье в позапрошлом веке — то с точки зрения массового спроса) — именно последний роман, продавшийся огромным тиражом, упомянутый во всех без исключения списках лучших книг «нулевых», а некоторые из таковых и возглавивший.

...Ближайшее будущее. Землю постигла глобальная катастрофа, по описанию похожая на ядерную. Америка в руинах, в живых не осталось практически никого, а тот, кто остался, одичал, озверел и промышляет каннибализмом. Едва ли не последние люди, сохранившие человеческий облик — не называемые по именам отец и сын (последний — лет десяти), бредущие по безлюдной, засыпанной пеплом стране на юг, спасаясь от наступающей зимы.

Рюкзаки за спинами, полиэтилен (от дождя) на головах, револьвер (от встречных) у отца в кармане, все имущество — в тележке из супермаркета. Холод, голод, пепел, безнадега, банды людоедов, неисчислимые мумифицированные трупы, выпотрошенные младенцы. Ужас-ужас-ужас. Отец харкает кровью, не рассчитывает долго протянуть, но до конца намерен защищать сына...

Говорят, Маккарти называли в одном ряду с Фолкнером, его «Меридиан» уподобляли «Моби Дику». Сам он презрительно отзывается о Генри Джеймсе, Прусте и прочих эстетах, а свое кредо в интервью (каковых он, впрочем, за всю жизнь дал штуки полторы) сформулировал так: «Если работа не отнимает годы жизни и не доводит тебя до самоубийства, это несерьезно». Коэны, экранизаторы «Стариков», называя свой последний фильм «Серьезный человек», Маккарти в виду, конечно, не имели, но это — про него. Как, в общем, и «Невыносимая жестокость». А также «Просто кровь» — хотя у Маккарти она, как правило, просто гектолитрами.

Словом, серьезный автор серьезной книги. Ноль эстетства, максимум антиэстетизма. Короткие рубленые фразы. Редкие рваные диалоги. Опущенные местоимения. Герои в сверхэкстремальных обстоятельствах, на пределе, на краю. Стиснутые зубы. Скупая слеза. Пупочная грыжа. Риторические вопросы: «Почему мое сердце не из камня?» Сравнения: «Мрачный, как его душа».

Любая деталь мигом раздувается до символа, безымянных главных героев хочется писать с прописной буквы: Отец, Сын. «Одна-единственная сероватая снежинка планировала вниз. Поймал ее и наблюдал, как она тает на ладони. Будто прощался с последним защитником христианского мира».

Вот еще из Коэнов: «После прочтения — сжечь». Может быть, в качестве рекомендации несколько радикально, но если чтение призвано довести тебя до самоубийства, это, право, тоже несерьезно.

Кормак Маккарти. «Дорога». — Москва, «Азбука-классика», Издательская группа «Аттикус», 2010.